?

Log in

No account? Create an account

Dec. 13th, 2016

Читаю один интересный ЖЖ. И думаю. Ну вот дружили люди в сети, а потом рассорились. Бывает, чо. Но зачем же поливать бывших друзей грязью? Ладно первое, время, с расстройства. Но время идет, а извержение не заканчивается. Как-то грустно это наблюдать.

Солнце встает.

Рассказ написан к новой "Чепухе" http://maks-dragon.livejournal.com/30717.html#comments



Вода брызнула Коле прямо в лицо.
- Анька! – возмутился он.
Русалка во рву захохотала, откидываясь на спину, сверкая под солнцем блестяще – переливчатой чешуей и лифчиком с миллионом стразиков.
Коля поспешил отодвинуться подальше – а ну еще брызнет. И как она собирается играть с такой аватарой – они ей что, ров копать должны, чтобы Анька за отрядом плыла?
Девчонки есть девчонки – как выберут что бестолковое, лишь бы красиво. Феи и то полезнее – они хоть летучие. Разведку могут провести. Правда уговаривать их – замучаешься, на дальний полет много маны уходит. А без маны феи блекнут, и крылья у них ломаются. Ребята, в основном, выглядели как обычно – только стали выше и мускулистей. Но не слишком – Коля тоже застеснялся, не стал мудрить над аватарой, чтобы не засмеяли. Отмочил только Колобок – низенький и круглый, со щеками, зажимающими очки, он нацепил на себя аватару северного варвара – с топором, в меховых штанах, двухметрового роста.
- Пухлый, ты что ли? – покатился Гошка. – Поясок не жмет? – он дернул Колобка за украшенный бляхами пояс.
В этом не было ничего такого, над круглым, неуклюжим Колобком, проглатывающем окончания слов при разговоре, в той или иной степени прикалывались все. Он забавно злился – молчал, бурел и сопел как паровоз. Только вот, сейчас Гошке шутить над ним не стоило. Все ребята покатились со смеху – Гоша вылезал из ручья, злющий как черт.
- Ты покойник, пухлый! – краснея, заорал он. – Я в реале тебя…
- Стоять. – вмешался Мишка. – Мы же договорились. Из-за драк в вирте, в реале разборок не устраиваем.
- И что он меня теперь пихать может? И я ему слова не скажи?
- А кто тебя к нему лезть просил? – вступилась Машка. – Сам первый начал.
- Да я тогда… я тогда… я с вами вообще играть не буду. – обиделся Гошка и схватился за кулон.
Кулон не отзывался.
- Ах ты ж!
- Командный режим. – напомнил Коля.
- Не играй. – пожал плечами Мишка. – Можешь порыбачить у речки. Сам понимаешь, мы все выходить- заходить по полчаса из-за тебя одного не будем.
- Могу утопить. – щедро предложила Анька. – Тут же из игры вылетишь.
Гошка сбросил водоросль с уха и промолчал. Ну, правильно, охота сидеть одному, когда все играют.
Мишка достал карту. Решили использовать режим «случайное задание», чтобы никому не было обидно, потому что вкусы у всех разные.
Коля любил играть в «Географику» - это такая игра, которая позволяет побывать на месте первооткрывателей и знаменитых путешественников. Но, другие члены экспедиции сегодня были наказаны и в клуб не пришли. У феи Насти и ведьмы Маши похожая ситуация – не с кем играть. Каникулы, многие разъехались. Гошку недавно выперли из тусовки танкистов за какую-то провинность, и он болтался по клубу, готовый влезть в любое безобразие. Класс Кренделя уехал на экскурсию, а сам Крендель остался, потому что перепутал дни. В общем, компания с бору по сосенке, даже Колобок прикатился.
- Вернуть солнце на небо… - прочитал задание Мишка.
- Че? – глубокомысленно спросил Коля, поднимая голову.
Тоже сделали и остальные, после чего, несколько секунд, прищурившись, смотрели на светило. Оно, явно не собиралось никуда пропадать.
- Глюк, наверное. – заметила Маша.
«Давным-давно, злая колдунья наложила проклятие на Великий Лес», - с выражением прочитал Мишка. – «Тучи затянули небеса над ним. Поколение за поколением живут люди под серым небом. Найдется ли герой, способный вернуть солнце?»
Мишка замолк.
- А дальше? – спросил Крендельков. – Дальше-то чего? Куда идем? Какие предметы собираем? С кем деремся?
- Идем в Великий Лес. Сам ничего не понимаю, - пожал плечами Мишка, - обычно тут список квестов сразу вываливается, но я ничего не вижу…
Карта пошла по рукам. Ее крутили так и этак, нажимали на все значки подряд и даже заглянули на обратную сторону – только это ничего не дало. Лишь вертелась стрелочка компаса в верхнем углу.
- Ну, и кто додумался до этого дурацкого случайного задания? – разозлился Гоша. – Лучше бы мы в танкистов поиграли!
- Выходить наверное придется. – расстроилась Настя. – Час потеряем. Только я в танкистов играть не буду. Я в Радужный замок хочу.
- Ну-у, пошло-поехало. – протянул Коля – Тот, туда не хочет, этот – сюда… Сейчас переругаемся и все. Давайте, лучше попробуем вернуть это самое солнце.
- В самом деле, что мы теряем? – пожал плечами Мишка. – Направление есть, а квесты, может быть, на месте появятся.
- А как же я? – надулась Анька.
- А ты по реке, кружным путем, и встретимся вот здесь… Копию карты сейчас дам.
- И у меня по дороге никаких заданий не будет?
- Так их ни у кого не будет. – хмыкнул Санек. – Да ладно, попробуем, в самом деле.
Побрели. Колобок потешно мучался со своим топором и все не знал, куда б его пристроить – подвесит на пояс, топорище по коленкам стучит, в руках тащить – неудобно. Положив на плечо, тут же задел лезвием ухо – и ахнул.
- Ребята!
- Ты чего, Колобок? – обернулся Мишка.
- Больно!
- Как больно? – не поверил Коля, и вытащил свой нож.
Боли в игровой реальности вообще-то не было. Ну, сократится здоровье, упадет скорость и подвижность, да и все. Тем не менее, Коля довольно осторожно коснулся острия подушечкой пальца.
- Правда больно! – поразился он.
Естественно, остальные так просто не поверили – кто сам себя ущипнул, кто тоже нож решил потрогать – невезучий Крендель, при этом, располосовал себе палец так, что еле уняли кровь.
- Я слышала, есть настройки на боль. – сказала Машка. – Они включаются вместе с высокой достоверностью, в некоторых играх.
- К чертовой матери! – ругнулся Санек. – Народ, давайте выйдем. Не нравятся мне такие настройки.
- Как мы, без Аньки, выйдем? – напомнила Машка.
- Блин!
Вообще командный режим был удобной фишкой – никто не сбежит в важный момент, под предлогом: «уроки», «мама просила в магазин сходить», «с собакой погулять надо». Либо погуляй со своими магазинами, собаками и уроками, а потом играй, либо уж не сбегай, когда на тебя товарищи рассчитывают. Уже было такое, что кому-то приходится выполнять задание вместо беглеца, а остальные сидят, ждут и скучают. Единственный недостаток, если один из команды потерялся – пока его не найдешь, в реал не выйдешь. Кулоны дергать нужно всем вместе.
- Анька далеко уже уплыла. – Мишка достал карту и показал ее всем.
Между ними и русалкой было уже около километра. Ей явно помогало быстрое течение.
«Не догоним, - понял Коля – Придется идти в лес».
- А если, нас тут убивать станут, это тоже будет больно? – нервничал Сашка.
- Кому нас тут убивать, карта чистая! – разгорячился Мишка. – Наверняка, мы просто должны найти какие-то ключи или порешать логические задачи.
- Или победить ужасное чудовище. – внес свое предположение Гошка. – Крокодила.
- Почему крокодила? – удивился Крендель.
- А кто солнце-то проглотил? Крокодил!
Особого выбора, не было все равно. Тронулись. Свернули с дорожки на поле – трава по грудь и еле натоптанная тропинка. В воздухе пахло разнотравьем, совсем как летом на даче. Видимо, Машка права про настройки достоверности. Солнце, тоже жарило не по-игровому, а совершенно по-взаправдашнему.
Скоро, они все взопрели и поснимали с себя верхнюю одежду. Колобок снял меховые штаны, оставшись в кожаных трусах, украшенных бляхой в виде черепа, которая всех развеселила. Колобок есть Колобок, чем грознее он хочет выглядеть, тем это смешней.
Гошка натер ногу. Костя давно снял сапоги и шел босиком – да, ноги покалывает, но он привычный. Сашка что-то бормотал себе под нос – ругал настройки достоверности и поминал каких-то зомби. А Настя заставила достать аптечку и забинтовать ей ноги – в феечных туфельках из лепестков, здесь можно было только летать. Машке повезло с обувью по погоде – кожаные башмаки. Она сбросила с себя половину лохмотьев, оставшись в драном сарафане, и шла, покручивая за кончик остроконечную шляпу.
Дошли до леса – и там, некоторые ребята, увидев пышные мхи, решили разуться.
- Как ковер! – восхитился Крендель. – Ой!
Машка с Колей понимающе переглянулись. Мох- то конечно был шикарный и мягкий, но вот лежащие на нем маленькие круглые шишечки неприятно впивались в ступни. И, сосновая хвоя, тоже, не совсем коврик.
Пришлось снова остановиться и ждать, пока все обуются.
Они шли, и небо начинало затягивать серой пеленой. Сначала, она была легкая, белесая почти незаметная, но, постепенно, становилась все толще. Шли медленней, чем хотелось бы – сперва, Мишка оскользнулся на бревне, переходя овраг, упал и весь вымазался. Потом, никак не могли найти брод, забрели в моховое болото, ходить по которому было ничуть не легче, чем по настоящему… К этому времени на настройки злились уже все. Кому они вообще нужны, такие настройки! Сюда люди приходят отдохнуть от реальности, чтобы ничего не терло, не кололо, не жалило, не кусало. Кому оно надо – проваливаться по щиколотку, напрягать все мышцы… В этом- то и вся прелесть нормальной игры – ты не чувствуешь ни боли, ни усталости. Твои возможности определяет не напряжение воли, подгоняющее усталое тело, а уровень персонажа и количество маны.
Коля почувствовал, что еще немного, и это болото его доконает. Солнце закрывали тучи, но стояла кошмарная духота.
- В… лесу… привал сделаем. – пропыхтел Мишка.
Обедали под хмурым небом. Все взмокшие от пота. Противно. Потом, просто лежали на мху, отдыхая. Машка вытащила книгу, а Санек начал что-то царапать в тетради с кожаной обложкой. «Уроки что ли делает?» – почему-то подумал Коля, но сразу отмел эту мысль. Сашка не из тех, кто будет учиться посреди игры. Разве что, перед контрольной, Коля сам так делал. Тут главное, до захода в игру, проверить, в каком виде тебе текст конвертируется. А то, как получишь учебник с ятями или «рунический» шрифт…


«Мы шли по болоту». – торопливо чиркал в тетради Сашка, - «Было очень душно и ноги проваливались я носки промочил. Поганое место, сказал наш провадник. Много войнов полегло здесь».
Потом Сашка задумчиво поскреб затылок карандашом. Заменил «болото» на «грозно чавкающую трясину», вычеркнул фразу про носки, сделал пометку «напад. нечисти!» и снова задумался.
Рассказы Сашка писать стал совсем недавно и мало кто в классе это бы заподозрил. С Сашкиной- то вечной тройкой по литре! Хотя, его все чаще тянуло похвастаться перед ребятами своим талантом.
А с литературой у него беда только потому, что им книжек интересных почти не задают. И все у героев какие- то беды, и никаких сверхспособностей и цели дурацкие – типа спасти любимую собачку. Вот если бы вселенную, или человечество… А еще описания природы, травинок – былинок, воробьев, или мысли героя, когда он сидит и целую страницу сопли жует – это же сдохнуть со скуки можно!
Сашка любит совсем другие книги. Про волшебников, приключенцев, попаданцев… Чтобы все быстро происходило. И чтобы у героя все получалось, чтобы он побеждал всех врагов, и был самый крутой. А еще бывают классные книжки по играм…
Однажды Сашка вдруг подумал, что и сам может написать такое. Что проще – бери любую игру, да описывай, как ты играешь!
Но на сайте, куда он выложил первый рассказ, Сашке досталось. Во- первых его послали учить русский язык, который Сашка считал делом десятым. Зачем придираться к грамотности, когда все равно понятно, о чем речь.
Еще Сашке посоветовали изучать матчасть, тоже, ерунда какая. Зачем искать, сколько там весила какая- то кольчуга, если можно написать, что она была волшебная и казалась не тяжелее свитера.
А потом ему кинули ссылку одну на книгу. Сюжет был один- в- один с игровым, только все имена и названия другие. А Сашку еще и плагиатором обозвали, хотя он с тем автором просто одну и ту же игру описывал.
Расстроившись, он решил писать не по игре, а что- нибудь свое. И, скоро, придумал сюжет. Он напишет про мальчика- сироту, который живет у злых родственников, а потом начинается ядерная война и остатки цивилизации прячутся в метро, но на людей начинают нападать монстры – и только этот мальчик способен разобраться, откуда взялись эти монстры и победить их.
Школьные будни героя Сашка описал довольно лихо. Так же лихо описал сцену на ипподроме, зачитал отрывок родителям и выяснил, что ипподром выглядит совсем не так, как он себе представлял. Переписывать сцену Сашке было лень, да и дальнейшее развитие сюжета он представлял себе смутно.
Зато ему прекрасно представлялось, как он будет знаменитым писателем. Как бывшие одноклассники будут подходить к нему на презентациях и напоминать, как они сидели вместе за одной партой, а Сашка будет важно кивать: «Да-да, что- то припоминаю…»
Его книгу переведут на разные языки, и иностранцы будут приезжать в Камнегорск специально, чтобы взглянуть на Сашку и взять автограф. А когда репортеры будут брать интервью у русички, она скажет, что была к Саше совершенно несправедлива…
Мечталось намного лучше чем писалось. Скоро Сашке наскучил неоконченный рассказ. А тут еще отец дал совет – чтобы не попасть впросак, как с ипподромом, писать, о том, что знаешь.
Сашка снова вернулся к играм. Только в этот раз он решил быть похитрее и надергать кусочки для своей истории из разных мест.
Так и появилась у него эта тетрадочка, для записи впечатлений. Дело с рассказом пошло на лад. Правда, Сашка начал все чаще замечать, что писательство здорово отвлекает от, собственно, игры. Рубишь башку монстру, а внутренний голос тебе начитывает сопровождение: «Меч грозно блеснул, и на листья брызнули рубиновые капли; огромная, покрытая бурой шерстью голова последний раз клацнула тройным рядом зубов…»
- Подъем. – скомандовал Мишка, прерывая вдохновенное описание сражения с зубастыми лягушками. – Ребята, еще чуть- чуть пройти. До реки пара километров осталась.
- Скоро выберемся. – блаженно вздохнул Крендель, заглядывая в карту.



Аньки на условленном месте не оказалось – она, плыла довольно медленно, и была километрах в пяти к северу.
- Там, наверное, коряг полно. – предположила Маша.
В лесу потихоньку темнело – солнце, скрытое пеленой облаков, явно начинало клониться к горизонту. Решили развести костер, чтобы Ане легче было их найти. Разлеглись на одеялах вокруг, отдыхая. Машка просушила одежду колдовством, Настя участвовать отказалась. Ее крылья и наряд, ярко переливавшиеся в начале пути, потеряли половину блеска. И источников маны в этой игре, похоже, не было вовсе.
На карте, во всяком случае, не значились.
Коля подумал, что это было бы даже странно, если бы в таком настоящем лесу, у темной торфяной речки, внезапно возник бы этот фэнтезийный фонтан света, окутанный радугами. И кольнуло какое-то странное, нехорошее предчувствие. Можно ли вернуть солнце, на здешнее небо простым сбором магических предметов? Они, эти предметы, игровые – а тут нужно что-то настоящее. Что?
Санек, снова что-то царапал в тетради, придвинувшись к костру.
- Что ты там, все корябаешь? – заинтересовался Гошка.
- Рассказ пишу. – не отвлекаясь, ответил Сашка.
- А правда, - заинтересовалась Машка, - что ты там пишешь?
- Правда, рассказ. Про рыцаря и колдуна, которые, спасают человечество от монстров. Хотите, почитаю?
- Ты – рассказ?! – покатился Гошка. – Да ты сочинение сам написать не сможешь!
- Ты же по русскому из пар не вылезаешь. – удивилась, сидящая рядом Настя.
- Да причем тут!..
- Как причем? – подал голос Мишка. – Ты же «рассвет» как «расцвет» пишешь. Тебя никто не поймет.
- Редактор поправит – поймут. – надулся Сашка.
- Редактор! Держите меня семеро – редактора ему подавай! А, я придумал, – позови Татьяну Викторовну в редакторы! Только она тебе двойку поставит, но зато отредактирует, так отредактирует! – потешался Гошка.
- Ребята, а давайте послушаем. – предложила Машка. – Вдруг, Сашка правда, что-то интересное написал.
- Молодец, Маш! – оживился Санек. – Вот стану знаменитым писателем, переведенным на много-много языков… Из них из всех, одну тебя на презентацию позову!
- Читай уже! – не выдержал Коля. – Презентация…
Санек подвинулся поближе к костру:
- Мороз крепчал… - с выражением прочел он.
Внезапно, Машка начала дико хохотать.
- Ты чего? – удивился Крендель. – Нормальное начало. Все так пишут.
Машка повалилась на спину и начала дрыгать ногами в воздухе.
- Плакало твое приглашение. – заметил Гошка.
- Мороз крепчал! – уже зло прочитал Сашка.
Машка странно дернулась, но смолчала.
- Из замка Ингервулф выехали два всадника – три человека и две лошади. Вороны провожали их путь мрачным карканьем. Что ждет впереди отважных? Мы это не знаем.
Они – последняя надежда человечества! Иначе мир захватит нечисть… - без выражения забубнил Сашка.
Коля разлегся на одеяле, чувствуя, что держать глаза открытыми становится все тяжелей…

… Нападение они прохлопали, до последнего, не замечая подкравшихся врагов. Санек, зараза, убаюкал всех.
Коля проснулся от крика тревоги. Из-за кустов поднимались люди, целясь в ребят из луков. Коля зашарил рукой рядом с одеялом, с той стороны, куда положил оружие… Поздно.
Вошедшая в землю рядом с рукой стрела, убедила его не тянуться к мечу. А если бы не рядом?! Если бы в руку?
С воплем и плеском, рухнула в речку пытавшаяся улететь Настя – крыло ее было разорвано. Чары Машки бессильно развеялись. Мальчики же…
Что можно сделать без доспеха, с мечами против стрелков? А единственный лучник в отряде бросил колчан слишком далеко.
Карта не предупредила, что на них могут напасть!!!
Враги вязали их ловко и привычно. От них пахло потом, лесом и зверем. И они, как и все здесь, тоже были очень достоверные – грязные, с длинными нечесаными патлами, удивительно бледные.
Что на них было надето, Коля так и не понял. Шкуры ли, побуревшие тряпки – если это вообще можно назвать одеждой. Цепляли взгляд только шнурки на шее – покачивались звериные клыки, дырявые камушки, какие- то корешки, деревяшки… Неудивительно, что Машка не смогла никого заколдовать.
Умеют ли лесные люди говорить? Даже между собой они не перебросились и парой слов. Если бы это был не вирт, Коля бы по- настоящему испугался. У него, и без того бежал холодок по спине.
По лесу идти пришлось долго. Коля ожесточенно мотал головой, разгоняя комаров. Хоть бы спереди руки связали, изверги! Он уже несколько раз пропахал землю, запнувшись о корни.
- Куда вы нас ведете?! – возмущался Гошка. – Что мы вам сделали?
- Вы нас понимаете?- допытывался дотошный Мишка.
- Насть, тебе точно не больно? – тревожился Саша.
- Все из-за тебя! – плаксиво ответила Настя.
Девочек дикари связывать не стали. Просто вели, крепко ухватив за руку.
«И хорошо», – думал Коля.
Если бы девочек пихали так же как их, ощущение беспомощности стало бы совсем мучительным.
Хуже всего пришлось Колобку. Ему даже ноги связали, так что он мог делать только короткие шаги, а за спиной шагал конвоир с копьем.
Путь казался бесконечным. Однако, именно тогда, когда Коля убедил себя, что блуждать они будут вечно, отряд вышел… Коля не знал, как это назвать. Стойбище?
Домами служили какие-то постройки из бревен, засыпанных землей, крытые шкурами шалаши, подсвеченные изнутри огнями очагов.
Больше Коля ничего не сумел разглядеть – уже было достаточно темно, да и времени ему не дали. Пленников подвели к огромной яме – у ямы каждого развязывали и заставляли спуститься по бревну с набитыми поперечинами. Колобок попытался сопротивляться – он же огромный, но его сбили простой подножкой. Рухнул, как куль с мукой, прямо с высоты, чуть всех не зашиб.
- Пууухлыый… - провыл Гошка.
Коля смолчал. Ощущение полной безнадежности охватило его. Яма была тесная и сырая, под ногами хлюпало. И вонь – как в деревенском сортире. И душно. Если бы над головой сверкали звезды, было бы немного легче – но, небо накрывающее яму, удивительно напоминало крышку гроба. Могила.
Мишка пытался выяснить, кто еще сидит с ним в этой яме; выходило, что не хватает только Маши с Настей. Похоже, девочек поместили отдельно.
На ощупь, на дне нашарили какой- то влажный хворост – все не в грязи сидеть. По запаху стало понятно, в каком углу ходили в туалет их предшественники. Все брезгливо постарались отсесть подальше и сгрудились вместе, плотно прижавшись друг к другу, пряча лица и руки. Зудели комары.
Надо было придумать план побега, как это делают настоящие герои, но что тут можно придумать, когда ничего не видно. Нужно ждать утра.
Несмотря на неудобную позу, влажность, духоту и кровососов, Коля исхитрился задремать на чьем- то плече, а через некоторое время, провалился в некрепкий сон.
Проснулся он от ужасного холода. Небо над головой уже начинало сереть. Рядом ворочались, потирали руки, обнимая ими ноги ребята, сжавшись вместе еще плотней.
- Эй вы, наверху! – хрипло выкрикнул Гоша из середины кучи. – Мы же тут скоро нахрен замерзнем! Сколько можно издеваться?!
- Да плевать им на тебя. – буркнул Сашка.
- Уж ты помолчал бы. – не остался в долгу Гошка. – Писатель сладких снов.
- Так дело не пойдет. – Мишка тоже охрип за ночь. – Нужно сделать зарядку. Сразу тепло станет.
- Издеваешься? – возмутился Санек. – Тут что, есть где заряжаться?
- Гляньте ребят, а Крендель- то спит! – пробасил Колобок.
Кренделькова тут же потыкали, чтобы убедиться, что он спит, и, конечно же, разбудили.
- Раз все проснулись. – предложил Коля шепотом. – Нужно придумать, как бежать. Смотрите, если Колобок встанет у той стены, а кто-нибудь высокий заберется ему на плечи, достанет до того корня, сможет выбраться и…
-…И все кроме Колобка смогут убежать. – продолжил Гоша. – Отличный план.
Коля поддал ему локтем:
- Сперва дослушай. Тот, кто выберется, должен найти веревку, привязать к какому-нибудь дереву и спустить сюда конец.
- Так и сделаем. – кивнул Миша.
Ничего у них не вышло. Только измазались в грязи по уши, и Крендель в говно вляпался. Корень находился слишком высоко, и к тому же, обломился, как только Санек за него все же схватился. Упав, «писатель» едва не сломал ногу и чуть не свернул шею Колобку.
- Хватит. – выдохнул Сашка. – Так мы все только покалечимся. Не вечность же они будут нас тут держать?
Словно в ответ на его слова, наверху зашуршала земля.
Бревно с поперечинами сползало вниз. Рядом стояли три хмурых дикаря, у одного было копье.
Коля снова подумал о том, как просто быть отважным героем, когда ты не чувствуешь боли. Он первый попробовал бы бежать. А сейчас все сдулись и дадут себя покорно связать, потому что все боятся. И он тоже даст. Наверняка, будут другие возможности дать деру.
Их вытащили из ямы и привязали к деревьям. И Коле очень не понравилось, как стоят эти деревья – по кругу. В центре круга был вкопан деревянный столб, наверху которого было вырублено что- то вроде лица.
Очень просто - Коля сперва подумал, что это изображение гриба. Потом присмотрелся – шляпка и ножка были выпуклый лоб и продолжающий его нос. Остальное лицо было плоским. Вместо рта – щель.
Чем дольше Коля смотрел на этот столб, тем сильнее его начинало трясти. Немного помогало постоянное напоминание о том, что это просто игра.
Откуда-то притащили девочек, привязали рядом. Поговорить с ними ребята не успели.

Бабку, которая подошла к пленникам, тянуло назвать «шаманкой». Сморщенная, как печеное яблоко, на шее и запястьях бусы из какого- то лесного мусора, лицо в татуировках. Рядом с ней шел мужик, такой же бледный и нечесаный как все тут, только одежда почище. И на одежду походит больше.
- Развяжите нас пожалуйста. – безнадежно попросил Мишка. – Мы герои, которые должны вернуть солнце.
- Один из вас попробует его вернуть. – вдруг сказал пришедший и его улыбка напомнила Коле рубленый рот идола.
- Они говорят! – громко поразился Гошка.
- Вы нас развяжете?
- Нет. – покачал головой мужчина. – Сперва умрет тот, на кого падет жребий. Только потом мы отпустим остальных.
- Как умрет? – выпучил глаза Гоша. – Зачем умрет?!
- Чтобы солнце взошло над лесом.


Лопатки Кольке колола шершавая кора. Она казалась горячей, как батарея зимой.
Смерть здесь не настоящая, но боль…
Что чувствует человек, когда его тело вспарывают стрелы? Даже иголкой уколешься- больно. А тут целая стрела. И совсем не в палец. А, например, в живот. Или в лицо. В глаз.
Холодное утро больше не казалось холодным – Коля весь взмок. Бабка-шаманка шла по кругу. За ней шли две девушки с тлеющими ветвями можжевельника. Они обмахивали ими каждого пленника – а затем, бабка доставала из мешка вытянутый белый камешек и бросала под ноги привязанному.
Процессия дошла и до него – Коля, как мог, старался отвернуться от едкого дыма.
- Жребий пал. – внезапно, утробным голосом, произнесла бабка.
Коля повернул голову.
В руках старухи был такой же вытянутый камень, как и те, что она бросала ребятам под ноги. Только те были белые, а этот – красный.
Из тела Кольки словно вынули все кости. Ноги стали ватными, в желудке поселилась пустота, а кишечник… Захотелось в туалет. Почему он? Их восемь человек, почему же убивать будут именно его? Это нечестно!
- Я не хочу! – завопил он.
- Неважно. – ответил вождь. – Жребий выбрал тебя. Никто не хочет.
- Но я совсем не хочу! – Коля попытался рвануться, но веревки держали крепко. – Пожалуйста!
- А кто тогда? – вдруг спросила бабка. – Укажи – кто вместо тебя?
Коля почувствовал, что его трясет. Кто? Кто вместо него? Он начал обводить ребят очумелым взглядом.
Кто? Вот Мишка, классный парень, только зануда немножко. Рядом Крендель – он Коле не друг, даже не одноклассник, беззащитно моргает глазами из россыпи веснушек… Коля поспешно перевел взгляд. А вот Колобок – смешной пацан, которого никто не воспринимает на равных… Гошка. Вообще- то Коле он никогда особо не нравился, но…
Коля вдруг опомнился. И ему самому от себя стало противно.
Ах ты ж, слизь, размазня! А кто взахлеб читал истории про отважных моряков, про ковбоев, храброго капитана Сорви- Голову и прочих смельчаков? Кто представлял себя юным партизаном, не выдавшим тайны врагу? Вот ты теперь как заговорил? А ведь тебя, даже не по взаправде убивают.
- Никто. – произнес Коля, но так тихо, что сам себя не услышал. – Никто! – сказал он уже громче.
- Хорошо. – кивнул вождь. – Отвяжите.
Двое, дикарей, стоявших за его спиной, подошли к дереву. Колю освободили от веревок, но удерживали очень крепко. Только благодаря этому он не споткнулся, пока его вели к столбу.
Все было как-то нереально, при всей достоверности деталей. Желтая песчаная пыль на ногах. Запах соснового леса. Колючая хвоя под стопой и врезающиеся в тело веревки. Сейчас должна выплыть большая надпись «Game Over». Или что- нибудь еще должно случиться. Не может же быть, что его действительно расстреляют.
Его привязали к идолу.
«Закрыть глаза или нет?» - подумал Коля.
И представил себе. Как летят стрелы. И как втыкаются – или как он стоит, в черной неизвестности, каждую секунду ожидая…
Мишка пытался бесполезно спорить с дикарями. Остальные просто смотрели – круг бледных лиц – испуг и постыдная, тайная радость: «не меня!».
- Стойте! – вдруг выкрикнул Колобок. – Я… я тоже.
- Пашка, ты с ума сошел?!- беззащитно выкрикнул Миша. – Зачем?!
- А… а что он там один?
«Скорей бы это кончилось», - подумал Коля, - «Не могу больше».
Словно в ответ на его мысли, вождь резко взмахнул рукой.
Коля зажмурился.


- Игра окончена. – зазвучал в ушах привычный голос автовыхода. – Причина окончания: выполнение игровой задачи и смерть игровой аватары. Длина сеанса – семь часов, восемнадцать минут, пятьдесят семь секунд…
Коля чувствовал, как бьется где-то у горла сердце. Он ждал боли, но все прошло как обычно – тупой толчок и провал в темноту. А затем – гулкий голос диктора, шершавая пластмасса игрового кресла под пальцами, медленно поднимающая тело в сидячее положение спинка…
По инструкции, стоило подождать пару минут, прежде чем снимать шлем, но Коле сейчас было плевать на инструкцию. Непослушными пальцами он поднял щиток, зажмурившись от света, отсоединил височные датчики и осторожно сполз с сиденья.
Из рядом стоящего кресла кулем вывалился Пашка и беспомощно завозился на полу.
Вот поэтому-то многие ребята предпочитали сильно тело не менять – потом, к родному, обратно еще привыкни.
Коля помог ему подняться, сам едва не упав:
- Ты чего там… тогда?
Пашка засопел:
- А чего ты там один стоя… - заговорил он, привычно сглатывая окончания. – Знаш, а я рад был что не меня… Тольк это как-т нечестно. Что ты один. – он несмело улыбнулся.
Улыбка у него была такая же забавная, как и он сам, но хорошая.
Ответить Коля не успел. Из соседних кресел принялись вылезать ребята. Встретившись взглядом с ним, они отводили глаза.
«Я бы тоже такой сейчас был, если бы жребий выпал не мне», - понял Коля.
Нет ничьей вины, что получилось так, как получилось. За что им стыдно, за ту самую мысль: «хорошо, что не меня!»?

Сашка упорно старался не смотреть на остальных. На душе было тяжело. Лучше бы это его выбрали – не то чтобы Сашка этого хотел, но смотреть, как Коля там стоит, готовясь принять залп… Правильно и честно бы было выйти и сказать: «Я вместо него». Очень благородно. И кажется, что легче самому встать к столбу, чем смотреть, как расстреливают другого.
А какая- то другая часть разума шепчет: «А почему именно ты? Почему не выйти кому- то другому? Почему Кумушкина вообще кто- то должен заменять?»
Пока Сашка над этим всем думал, все уже случилось. Он не успел сделать выбор, теперь его можно не делать вовсе.
И вовсе он не трус. Просто не хватило времени.
Только теперь почему- то на душе погано. А еще этот Колобок! Ну кто его просил вылезать? Вот дурак, кому бы стало легче, если бы их обоих прострелили? Наверное потому и вылез, что полудурошный. Он же даже не понимал, что его ждет.
Почему- то, Сашке ужасно хотелось врезать по этому круглому, пухлощекому лицу, до крови из носа и разбитых очков. И было очень стыдно за это желание.



- Больно было? – негромко спросил Мишка, смотря в сторону.
- Нет. – покачал головой Коля. – Как обычно – темнота-выход. Ни капельки не больно.
На него наконец-то посмотрели.
- Блин! Блин! Блин! – с одного из кресел свесилась разъяренная Анька. – Да гори он синим пламенем, вам случайный выбор!
- Ты где была? – радостно переключился на нее Сашка.
«Вот так игра. – подумал Коля – И сколько они на меня теперь спокойно смотреть не смогут?»
А ведь Пашка, правда, оказался самым смелым из них. Как бы глупо не выглядел его выкрик «Я тоже!», он один может смотреть на Колю, не пряча глаз. А Коля не знает – хватило бы у него храбрости… или он как все.

- … А потом, я запуталась в этой дурацкой сетке, и торчала на одном месте, пока вы не выполнили это дурацкое задание! – ругалась Анька. – Вам, небось, было весело…
- Да уж, - не выдержал Коля, - повеселились мы просто от души. Никогда в жизни так не развлекался.
Крендельков робко хихикнул.
- Точно, особенно Колька оттянулся. – хмыкнул Гошка. – Я бы на его месте вообще обделался.
- Иди в пень. – хмуро послал его Коля. Шутить на эту тему, его не тянуло.
- Зато он вернл солнц на небо. – вмешался Пашка.
Повисла неловкая тишина.
- Тебя же следующим выкинуло, да? Сразу после Коли? – спросил Мишка.
- Ну да. – пожал плечами Пашка. – А чт?
- Это был ты. – сказал Санек.
- Что, я?
- Ты вернул солнце на небо.
Все посмотрели на Колю.
- А я так и понял. – пожал плечами тот, разглядывая центральный монитор.
На нем висели строки – аннотация к игре: «Хочешь проверить, на что ты годишься? Узнать, кто ты и кто твои друзья?»



- Саш, стой!
Сашка оглянулся.
- Забыл?
Машка протягивала ему разрисованную замазкой флешку.
Пластик был теплым, и попавшая на него снежинка быстро превратилась в капельку.
Сашка смотрел на флешку с неожиданным отвращением. Собственный рассказ казался каким- то глупым. Нет, даже не так – пустым. Бессмыслица, нагромождение слов… Никогда ему не стать знаменитым писателем. По сети полно таких же книжек болтается – бесконечные приключения без особой цели.
- Ты чего? – вдруг спросила Машка.
Сашка посмотрел на нее и подкинул флешку на ладони. Размахнулся…
- Дурак что ли? Перепиши.
- Что тут можно переписать? – с горечью спросил Сашка. – Правильно мне за сочинения двойки ставят. Это же надо – все заснули!
- А ты попробуй описывать не только события, но и то, что твои герои чувствуют. – серьезно посоветовала Машка. – А то слушать как они сперва одно чудовище, потом другое – и все без единой мысли в голове… Ты игры описываешь – попробуй описать эту!
«Эту?!» - мысленно ахнул Сашка.
Вывернуть перед всеми себя самого – со своими не самыми лучшими мыслями? Если это и есть писательство, то лучше он и вовсе писать не будет. Дешевле выйдет.
И как на него будут люди смотреть, прочитав такое? Нет, Саша хочет, что бы на него смотрели совсем не так!
Не выходит из него писатель. Не выходит.
Может ему лучше в спортивную секцию записаться? Хотя нет, это тренировки бесконечные, тяжело… Или в школьный театр? На репетиции с уроков отпрашивают, и на представлениях намного больше народу, чем на соревнованиях…
Саша двинулся к дому, обдумывая новую затею.
Флешку он все-таки не выкинул. Чего флешками разбрасываться. И рассказы свои удалять не стал, жалко все-таки. Может, правда, когда-нибудь перепишет… получше.

Раздражение.

«Это авторский стиль», - услышала я недавно. О рассказе, стилизованном под сказку, где попадались выражения вроде «неутешительных перспектив».
«Это ваше личное мнение, с которым автор волен не согласиться», - услышала я, попытавшись продолжить спор, со ссылкой на учебник стилистики.
Когда я пропустила момент, с которого безграмотность стали именовать «авторским стилем», вот что интересно?
Сама не без греха, но если мне указывают косяк – так я его выправляю…

Веганы

Занесло на сайт веганов.
Вот на этот: http://www.hippy.ru/faqveg1.htm
Поразительная способность все- таки у некоторых людей притянуть к своей позиции за уши любой факт. И выдавать за непокобелимую истину свои размышления на тему - вместо того чтобы как следует изучить вопрос.
Животные в клетках несчастны, угу. То- то Даррел, если был вынужден выпускать пойманных животных потом никак не мог отогнать их от стоянки.
А шуба, кожаная обувь и шерсть - вообще излишества.
Даже в условиях Крайнего Севера.
Можно же найти альтернативу - и плевать что искусственный мех никогда не будет таким же теплым как натуральный.
Насчет шерсти же вообще класс - я так поняла, основная претензия к стрижке шерсти - вмешательство в природу! Видимо, человечеству срочно надо самоуничтожиться как виду, чтобы ни на что случайно не повлиять.
Приравнивание животных к людям - вообще прелесть невероятная. Логика на грани фантастики, она же метод ложной аналогии.
Бывают наверно адекватные веганы, никому ничего не навязывающие, но те кого я встречаю в интернетах - лучшая антипропаганда своего образа жизни. Типа кушайте люди мясо, а то с головой будет как у этих...
Борются за права животных, в мире, где во многих странах беда с правами людей. За вегетрианскую пищу - хотя и обычной не на всех хватает. За одежду из синтетики, в которой летом жарко, а зимой холодно. Я даже не понимаю, они животных любят, или людей ненавидят?

Профессии

В изданное Самиздата последнее время - не заходи! Мрак и ужас. А еще, одна странная тенденция, которую я замечала и в мультфильмах, особенно в новых.
"Рапунцель", к примеру. Кто там герой? Правильно, мошенник и бандит.
Или "Оливер". Чем занимаются герои? Кражами.
Хорошо, хоть в наши мультики эта зараза еще не проникла - да, среди мультиков есть глупые, есть пошлые, но преступники не становятся там героями. Про фильмы этого сказать нельзя... Как нельзя сказать этого и про книги, ваяемые МТА.
Любимые профессии героев говноиздата? Убийцы, воры, наемники. И так это автором подается, как будто в том нет ничего плохого. Профессия как профессия, просто таки не хуже секретарши.
Нет, понятное дело, что авторы не знают занятия иного, чем перекладывание бумажек - и потому герой их ведет и чувствует себя как перекладываетель бумажек с налепленным ярлычком авантюриста. И вот этот самый "авантюрист", ведущий себя, обычно, на редкость мерзко, выдается автором за положительного героя. Типа, все так и надо. Воруй, убивай, еби гусей.

Переписано

… Светка сама не поняла как она тут оказалась – какой- то непонятный бар, ресторан или что- то в этом духе, может даже клуб…? Светка не знала. Дальше школьной дискотеки строгие родители ее не отпускали. Зато одета она была именно так как мечтала.
На Свете была черная кожаная мини- юбочка, едва прикрывающая попу, шика-а-арнейшие фиолетовые сетчатые чулки и лакированный топик со шнуровкой. На руках у нее болтались прикольные серебряные браслетики с фигурками скорпионов, а на ногах были ботфорты на ошизенной шпильке – Света бы точно на них не устояла, если бы не такая же ошизенная платформа. Светка была одета именно так, как одевались ее любимые ведьмы из юмористического фэнтази. Если бы она еще стала на них чуть- чуть похожа!
Но, к сожалению Светка оставалась самой собой – и животик выделялся над обтягивающей кожей юбочки и грудь в вырезе выглядела вовсе не так соблазнительно, как на обложках, но все равно наряд был потрясный!
А окружающие были Светке как будто знакомы – и, догадавшись отчего ей так кажется, Светка принялась возбужденно вертеться вокруг своей оси.
Конечно же, вскоре она нашла тех, кого хотела бы видеть.
- И-и-и-и! – Светка подлетела к столику с восторженным визгом. – Самые настоящие Гарри, Рон и Гермиона! Не может быть! – выпалила она, захлопав в ладоши.
Любимые герои оторвались от сливочного пива и посмотрели на Светку со здоровым недоумением.
«Они же англичане, - подумала Света. – Наверное, они не поняли, что я говорю».
- Май нейм из Света! – Светка заулыбалась и замахала рукой, но волшебники не разделили ее восторга.
Им наверное было лет одиннадцать, как в первой, самой лучшей из книг.
И Свете совсем не понравилось, как переменились за несколько секунд лица детей. Она бы не смогла сказать точно, что было не так, но почему- то ей стало стыдно и неловко под их взглядами – настолько, что Света шарахнулась в сторону, прячась за светловолосого дядьку с деревянной рукой, в советской военной форме.
Дядька неодобрительно покачал головой. Вид у него был осуждающий. Наверное, наряд Светин не понравился – но все взрослые ничего не понимают в одежде. Ну и пусть себе смотрит, вот еще! Будет она еще внимание на незнакомых дядек обращать.
Светка отстранилась оглядываясь… И вздрогнула.
Рядом с ней стоял еще один персонаж поттерианы, персонаж, общаться с которым Светка точно не хотела. А он смотрел прямо на нее, пренебрежительно, высокомерно, презрительно и… было в глазах Драко Малфоя что- то ровно такое же, как у троицы за столиком – и вот это почему- то необъяснимо ужаснуло Светку.
А Драко улыбнулся еще презрительней и, развернувшись, ушел в толпу.
- Он же отрицательный, - дрожащим голосом произнесла Светка, – он же отрицательный, чего он так на меня смотрит?!
- А как ему на вас барышня, смотреть- то? – глухим голосом удивилась очень большая негритянка за столиком.
Светка ни в жизнь не вспомнила бы ее, если бы за спиной негритянки не кокетничала с рослым мушкетером смазливая дамочка в зеленом платье. Мушкетер нежно улыбался, а Светке стало противно.
«Унесенных ветром» Свете подсунула Юлька. Юлька описала героиню как прекрасную, сильную и умную женщину. Света бросила читать книгу, на моменте, когда прекрасная женщина отбила жениха у сестры. Не книга, а непонятно что – и даже поболеть не за кого! Скарлетт – беспринципная грубиянка, Мелани – сопля в сахаре, Эшли – размазня, Ретт – жулик… И зачем только такие книги вообще пишут?
Читал бы мушкетер эту книгу! Не так бы улыбался…
- А ты- то безупречная. – фыркнула на Светку негритянка. – Иди себе дальше!
Светка поджала губы, гордо развернулась и пошла. Ну и пусть их! Надо поискать еще кого- нибудь из персонажей книг, которые Свете нравятся. А что из «Гарри Поттера» они нервные и читателей не любят – ну так по ним фанфиками весь интернет уписан, можно понять…
Народу в баре было много, но Светка шла свободно – и через какое- то время поняла почему.
Люди и нелюди расходились с ее дороги, молча и не сговариваясь, как будто она в Индии и из кассы неприкасаемых.
Светка никак не могла понять, что она делает не так. Она никому не грубила, слешных фанфиков ни про кого не писала... Она вообще почти никого не узнает, а ведут все себя так, словно Светка им знакома и сделала что- то плохое. А может, персонажи эти потому и злятся, что Светка не знает их? Или одета она слишком вольно для жителей древних веков, которые тут толпами ходят? Но нет же – вон стоят какие- то, все наружу, а никто на них косо не смотрит. Ну что не так- то?
Светка начинала сердиться. А вот сейчас она сама к кому- нибудь подсядет и все выяснит!
Знакомых героев Света нигде не видела, поэтому села к случайному столику. Дама, сидящая за ним, выглядела доброй и милой но, к сожалению, как только Светка опустилась на стул, построжела.
- Дитя, ты ошиблась местом. – сказала она Светке. – Тебе надо туда. – и дама изящно показала направление сложенным веером.
Свете ничего не оставалось, как начать подниматься. Ругаться с этой величественной женщиной почему- то не хотелось.
Светка только успела распрямиться, ловя равновесие в неустойчивых туфлях, когда к столику стремительной походкой подошла девушка в белом платье, какие носили в начале века - ну, не этого, а который закончился. Она была такая красивая, что Света замерла, разглядывая ее восхищенно и неприязненно одновременно.
Светка не любила девушек красивей себя.
Держалась незнакомка гордо и выглядела капризно – но отчего- то и печально.
- Мисс Керьюферз, садитесь! – ласково позвала первая дама.
Тут- то Светка ее и вспомнила – Лондона они проходили совсем недавно.
- А, вы та самая! – обрадовалась узнаванию она. – Которая монетку…
Лицо мисс Керьюферз страшно побледнело, и отразилась на нем такая мука, что Светка осеклась и сбилась. Она почувствовала себя последнейшей из свиней. Надо же ляпнуть!
- Простите, - пискнула она и попятилась от столика, а потом развернулась и быстро- быстро пошла прочь.
Шпильки больше подходили для ковыляния, чем для быстрой ходьбы – Светка сразу едва не навернулась. Кто- то не дал ей грохнуться – Света подняла голову и едва не померла. Такой жуткий мужик ее придерживал – нос кривой, шрам на пол- лица и меч за спиной. Настоящий головорез!
Жуткий мужик усмехнулся, показав в улыбке выбитый зуб, и отпустил окончательно закаменевшую Светку. Светка стояла столбом до тех пор, пока мужик не скрылся в толпе. Отмерев, она меленько, чтобы не упасть, заковыляла в сторону, поминутно оглядываясь.
Постоянно посматривая назад, Светка не заметила, что дошла до самого грязного и неуютного места бара – и тут она наконец- то встретила героиню из привычных книг.
Буйногривая рыжая незнакомка была раздета еще более откровенно чем Светка, но у нее, к Светкиной зависти, хоть было что показать. Шпильки ее туфель были усеяны шипами, а одежда больше напоминала кожаные кружева. Лицо у нее было томно- усталое и это выражение не оставило его, даже когда незнакомка радостно сказала: «Ну хоть кто- то нормальный в этом тухлом местечке!»
- Меня Света зовут.- представилась Светка. – А тебя?
- Отстой имечко. - процедила рыжая. – Я Алииурель Эспремента Фемокация Де Флёриэль. Можно Аля, Лика, Эля, Флер… - губы ее украсила неестественная улыбка, – Алиса, Лили, Дефи, Мели, Эспер…
- Я поняла. - торопливо перебила ее Светка.
- Надо развлечься. – внезапно сменила тему Алиии.. рель. – Отстой местечко, хожу сюда побесить здешних… знаешь как они на меня батхетят?!
- А что за местечко- то? – спросила Света.
- Отстой. – сказала рыжая и зажгла на кончике пальца файрболл. – Щас я…
Огненный шарик сорвавшийся с ее пальца ударил в хвост ни в чем не повинного попугая, сидящего рядом на жердочке. Тот истошно заорал, свалившись вниз, и принялся дергаться на стойке, рядом с локтем оцепеневшей Светки. Весь его зад превратился в сплошной ожог.
- Ты что творишь, гадина?! – завопила Света, окатывая несчастную птицу пивом из чьей- то кружки. – Ему же больно!
- Ща ощиплю, что осталось и перья в жопу вставлю. - загыгыкала рыжая. – Прикол, да?
- Я сейчас тебя саму ощиплю! – вскричала рассвирепевшая Светка и со всей силы дала соседке по голове кулаком, вместе с тем, что в кулаке было зажато – забытая кружка…
От столкновения головы и кружки раздался почти колокольный звон.
…Бомм… Бомм… Бомм…
Светка подняла голову с локтя. Старинные прабабкины часы отбили три часа ночи – давно пора к себе в комнату и спать – проснутся родители, не поздоровится.
По монитору бежали строчки неоконченного рассказа.
«… А потом Лиля, ты спьяну подожгла трактирного попугая…»
Светка, в отвращении, быстро закрыла файл. Не сохранять. Гадко. Мерзко. Но она же не представляла, что будет так! Этот попугай, он же не живой, он же для прикола, кто же знал, что он будет так орать в ее сне!
С внезапным ожесточением Света открыла свою папку с книгами. И замерла в нерешительности. В голове ее проплывали сцены, над которыми она так смеялась – жесткие сцены, но любимые, любимые же книжки!
Сон уплывал, истаивал, блек.
Не решившись ничего сделать, Светка оставила папку открытой, и прокралась на кухню – пить чай.
Ей надо было подумать.
Говоря честно аналитик из меня – так себе. Но пробовать – так пробовать, учиться- так учиться. Поэтому один из наиболее понравившихся мне рассказов я все- таки попытаюсь разобрать.
Это рассказ – sla_oie «Самое честное зеркало».
Уже из названия видно, о чем пойдет речь. Твой текст – самое честное зеркало. Не просто так героиня все время видит себя саму в зеркале: «Светлана смахнула слезную пелену и увидела себя в отражении зеркал трюмо, в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях. В воздухе пахло болотными травами и табаком. Она растерла по вискам тающий под пальцами тинный крем. Высветленные дешевой краской волосы потемнели, блестящей волной плеснули по спине и груди. Темные круги, результат гляделок с монитором, исчезли и ее взгляд сделался ясным и манящим дерзостью довольной собой юной девушки. Лоб и щеки налились внутренним светом не требуя больше корректоров, запрещая бронзаторы и прочую наносную красоту.»
Не рассказ, а сказка, а в сказке должно быть чудо – и не чудо ли, что Светка увидела – весь ее облик, чужой и искусственный, а ведь она вполне себе красива – по- своему.
Но чудо – это еще не все. Еще предстоит борьба и труд, без этого не подняться из болота. И Света решает бороться.
«Так горько она плакала по ускользающей свободе, что потускнели ее тонкие, переливчатые стрекозиные крылышки. Она гладила их крошечными, слабыми против жабьего мира руками и страдала. Светик склонилась к ручью, как Алёнушка потерявшая братца, из воды на нее глянула прежняя Светка: беловолосая с темными кругами вокруг глаз и куском булочки.

― Идиотка, ― отчетливо сказало отражение, покрутило у виска пальцем и вспугнутое пошедшей по воде рябью, растаяло.

― Действительно идиотка, согласилась с отражением Светик, хлопнув себя по лбу, расправила крылышки и со звоном взмыла к белым пушистым облакам, чувствуя в груди жар и радость.»
Болото так просто не отпускает – оно поет колыбельные, уговаривает успокоиться, никуда не стремиться, не взваливать на себя никакой ответственности… А лететь ввысь- тяжело.
Образы пересыпаются, как искрящиеся камушки в калейдоскопе, как в настоящем сне, рождаются волшебные узоры - и песня становится зеркалом, а стрекоза одалживает тебе свои крылья.
И осколки песни, попавшие Свете в глаз и в грудь, как зеркало тролля наоборот – не искажают мир, а показывают его красоту.
«Кольнуло в глазу и в груди, осколки просились наружу вновь желая превратиться в песню. Слова складывались иначе, ноты тоже, совершенно другая песня получалась. Светик звеня крылышками плыла в звуке, слушала и наслаждалась. Чудесная песня, не лучше и не хуже, просто другая.»
Свете надо складывать свою песню – а это будет ой как непросто, особенно человеку привыкшему опираться на канон. А тут – свобода и нет никаких опор. Смотреть можно только на свое отражение в тексте. Нравится ли оно тебе?
очень надеюсь, что автор текста меня за этот, так сказать, разбор, больно бить не будет

Особенности восприятия

Решила поучаствовать в лит. игре. Читала рассказы других участников, комменты к ним, потом прошла по ссылочке... Какое бурление говн вызвала эта игра! Видимо, за живое анонов задело...
А самое интересное - это когда аноны пытаются разобрать рассказы участников. Они придираются к каждой запятой - но ни один даже не попытался оценить идею.
А потому что, идея, на взгляд анонов, может быть только одна - обосрать фикеров. Никакой иной цели, кроме как обосрать, они себе представить не могут.
Любопытное явление...

Жалость

Для игры в Чепуху http://maks-dragon.livejournal.com/26947.html#comments


… Светка сама не поняла как она тут оказалась – какой- то непонятный бар, ресторан или что- то в этом духе, может даже клуб…? Светка не знала. Дальше школьной дискотеки строгие родители ее не отпускали. Зато одета она была именно так как мечтала.
На Свете была черная кожаная мини- юбочка, едва прикрывающая попу, шика-а-арнейшие фиолетовые сетчатые чулки и лакированный, черной кожи топик с завязками, ну, как там эта штука называется… шнуровка, точно. Наверное это был даже не топик, а корсет (чем корсет отличается от топика Светка представляла плохо, но слово звучало хорошо). На руках у нее болтались прикольные серебряные браслетики с фигурками скорпионов, а на ногах были ботфорты на ошизенной шпильке – Света бы точно на них не устояла, если бы не такая же ошизенная платформа. Светка была одета именно так, как одевались ее любимые ведьмы из фанфиков по Белорским Хроникам. Если бы она еще стала на них чуть- чуть похожа!
Но, к сожалению Светка оставалась самой собой – и животик выделялся над обтягивающей кожей юбочки и грудь в корсете выглядела вовсе не так соблазнительно, как на обложках, но все равно Светка выглядела потрясно!
Однако, когда Светка наконец оторвала взгляд от себя и посмотрела по сторонам, она мигом забыла и о своей одежде и о недовольстве фигурой – потому что за столиком совсем рядом сидели…
- И-и-и-и! – Светка подлетела к сидящим за столиком детям с восторженным визгом. – Самые настоящие Гарри, Рон и Гермиона! Не может быть! – возбужденно выпалила она захлопав в ладоши.
Любимые герои оторвались от сливочного пива и посмотрели на Светку со здоровым недоумением.
«Они же англичане, - подумала Света. – Наверное они не поняли, что я говорю».
- Май нейм из Света! – Светка заулыбалась и замахала рукой, но волшебники не разделили ее восторга.
Им наверное было лет одиннадцать, как в первой, самой лучшей из книг. И они очень удивленно разглядывали Свету – и смотрели не на лицо, а на…
Светка почувствовала, что у нее начинают пылать уши. Не выдержав, она шарахнулась за какого- то бугая в советской форме, с трудом удерживаясь от того, чтобы не прикрыть руками свои шикарные сетчатые чулки. Под взглядами одиннадцатилетних детишек ей внезапно стало мучительно неловко за свой очень взрослый наряд.
Дядька – солдат, за которого она спряталась, неодобрительно покачал головой.
Светка рванула вперед. Ну должен же в этом баре быть кто- то нормально одетый, рядом с кем ей не будет стыдно!
Но Свете не везло. Сперва она наткнулась на пионеров – и девчонки хихикали, глядя на нее, а один из мальчишек хулиганисто присвистнул. Затем она налетела на дядек со шпагами – те благородно помогли ей не грохнуться на пол со шпилек и никак не откомментировали ее наряда, но Свете все равно было неловко.
Люди будущего в серебристых скафандрах смотрели на нее удивленно, пораженно, насмешливо… Ситуация была щекотливая. Светке отчаянно хотелось прикрыться руками, но она понимала, что так будет еще хуже. Осталось только вздернуть подбородок и сделать вид, что ей плевать на мнение окружающих…
И тут Светку вынесло к барной стойке. Около нее стояла пара дам в старинных длинных платьях.
« …Какое падение нравов!» - донеслось до Светки.
Она поежилась, уверенная, что это было сказано про нее. Светка пошла прочь от дам, натолкнулась на девочку в коротком, рваном черном бархатном платьице – бледное личико, но удивительно красивые ясные глаза… Где- то Светка ее словно бы видела, но никак не могла вспомнить, где.
Задумавшись, она не заметила что дошла до самого грязного и неуютного места бара – и тут Светка наконец- то встретила девушку, в чьем обществе можно было расслабиться.
Буйногривая рыжая незнакомка была раздета еще более откровенно чем Светка, но у нее, к Светкиной зависти, хоть было что показать. Шпильки ее туфель были усеяны шипами, а одежда больше напоминала кожаные кружева. Лицо у нее было томно- усталое и это выражение не оставило его, даже когда незнакомка радостно сказала: «Ну хоть кто- то нормальный в этом тухлом местечке!»
- Меня Света зовут.- представилась Светка. – А тебя?
- Отстой имечко. - процедила рыжая. – Я Алииурель Эспремента Фемокация Де Флёриэль. Можно Аля, Лика, Эля, Флер… - губы ее украсила неестественная улыбка, – Алиса, Дефи, Мели, Эспер…
- Я поняла. - торопливо перебила ее Светка.
- Надо развлечься. – внезапно сменила тему Алии… как ее. – Отстой местечко, хожу сюда побесить здешних… знаешь как они на меня батхетят?!
- А что за местечко- то? – спросила Света.
- Отстой. – сказала рыжая и зажгла на кончике пальца файрболл. – Щас я…
Огненный шарик сорвавшийся с ее пальца ударил в зад ни в чем не повинного попугая, сидящего рядом на жердочке. Тот истошно заорал, свалившись вниз, и принялся дергаться на стойке, рядом с локтем оцепеневшей Светки. Весь его зад превратился в сплошной ожог.
- Ты что творишь, гадина?! – завопила Света, окатывая несчастную птицу пивом из чьей- то кружки. – Ему же больно!
- Ща ощиплю, что осталось и перья в жопу вставлю. - загыгыкала рыжая. – Прикол, да?
- Я сейчас тебя саму ощиплю! – вскричала рассвирепевшая Светка и со всей силы дала соседке по голове кулаком, вместе с тем, что в кулаке было зажато – забытая кружка…
От столкновения головы и кружки раздался почти колокольный звон.
…Бомм… Бомм… Бомм…
Светка подняла голову с локтя. Старинные прабабкины часы отбили три часа ночи – давно пора к себе в комнату и спать – проснутся родители, не поздоровится.
По монитору бежали строчки неоконченного рассказа.
«… А потом Лиля, ты спьяну подожгла трактирного попугая…»
Светка, в отвращении, быстро закрыла файл. Не сохранять. Гадко. Мерзко. Но она же не представляла, что будет так! Этот попугай, он же не живой, он же для прикола, кто же знал, что он будет так орать в ее сне!
С внезапным ожесточением Света открыла свою папку с книгами. И замерла в нерешительности. В голове ее проплывали сцены, над которыми она так смеялась – жесткие сцены, но любимые, любимые же книжки!
Сон уплывал, истаивал, блек.
Не решившись ничего сделать, Светка оставила папку открытой, и прокралась на кухню – пить чай.
Ей надо было подумать.